Бывший лидер боснийских сербов в ходе предварительных слушаний в Гааге заявил, что не сдался 12 лет назад из-за страха "быть ликвидированным", передает
Би-Би-Си.
Судья Альфонс Орие ознакомил Караджича с основными пунктами обвинения: в военных преступлениях, преступлениях против человечности и геноциде во время конфликта в Боснии в начале 1990-х годов.
Многочисленные эпизоды этих обвинений связаны с массовым убийством около 8 тысяч боснийских мусульман в городе Сребреница в 1995 году и многомесячной осадой Сараева.
Караджичу дано 30 дней, чтобы дать официальный ответ, признает ли он себя виновным.
Предварительное слушание по делу Караджича в Гаагском трибунале продолжалось около полутора часов.
Как и предполагалось, оно стало первой "пристрелкой" между представителями обвинения и защиты в затяжном судебном процессе.
В ходе заседания трибунала 63-летний Радован Караджич держался уверенно и выглядел спокойным.
Он появился в суде в сопровождении конвоя подстриженным и выбритым, в строгом темном костюме и при галстуке.
На вопрос судьи как с ним обходятся в Гааге подсудимый ответил, что жалоб не имеет и что в своей жизни он видел места и похуже.
Караджич проинформировал судью о допущенных, по его мнению, нарушениях в ходе ареста в Белграде, назвав его незаконным.
По его словам, он был "похищен неизвестными гражданскими лицами" за три дня до того, как об аресте объявили официально.
Подсудимый заявил, что в то время он был лишен возможности позвонить или отправить смс-сообщение друзьям, которые "разыскивали его по больницам и моргам".
В ходе заседания Караджич сделал заявление о том, что в 1996 году его представители получили предложение "от имени Соединенных Штатов Америки", исходившее от бывшего представителя США на переговорном процессе по Боснии Ричарда Холбрука.
Караджич утверждает, что согласно этому предложению, он "должен был удалиться от общественной жизни".
По словам подсудимого, он хотел сдаться трибуналу в Гааге еще в 1996 году, однако отказался от этой затеи, помня об условиях "сделки" с Холбруком и опасаясь "быть ликвидированным".
На этих словах судья прервал подсудимого, расценив его речь как не относящуюся к делу.