Митрополит Онуфрий пошел на нарушение канонов ради "русского мира"

17 августа, исполнилось 5 лет с тех пор как Украинскую Церковь Московского Патриархата официально возглавляет митрополит Онуфрий (Березовский). Хотя де-факто он управляет церковью еще дольше – с 24 февраля 2014 года. Именно тогда Синод на основании медицинского заключения о неспособности предстоятеля – митрополита Владимира (Сабодана) – управлять церковью избрал Онуфрия местоблюстителем – эдаким и.о. Об этом пишет Lb.ua.

При Владимире УПЦ (МП) воспринималась проукраинской церковью, спустя 5 лет все та же структура в общественном сознании ассоциируется с «Русским миром» и самым разветвленным институтом влияния России в Украине. Как образ церкви за 5 лет смог развернуться на 180 градусов?

Придя к власти, Онуфрий почти полностью убрал команду своего предшественника. В принципе логичное и вполне ожидаемое решение любого руководителя, если бы не контекст. В последние годы правления Владимира УПЦ (МП) все больше ощущала себя именно церковью украинского народа, и все меньше частью московского патриархата. Владимир мог открыто говорить, что «наша конечная цель – автокефалия», позволял себе не только не соглашаться, но и спорить с патриархом Кириллом. Последний с 2009 г. активно продвигал идеологию «Русского мира» и хотел, чтобы Киевский митрополит был ее промоутером. Но Владимир (Сабодан) отказался в этом участвовать, подчеркнув, что УПЦ (МП) не навязывает своим верующим политические взгляды и геополитическую ориентацию. Но при этом осенью 2013 г. он совместно с лидерами других украинских конфессий подписал открытое письмо в защиту евроинтеграционного пути Украины. 

Ничего страшного в том, что Онуфрий взялся менять старую команду на своих людей, не было бы, если бы не одно но. В стране в это время уже шла война, причем война с обильным присутствием религии. Начиная с того, что тогдашний официальный спикер РПЦ священник Всеволод (Чаплин) 2 марта 2014 г. призывал украинцев не оказывать сопротивления российским войскам, т.е. призывал к капитуляции, и заканчивая пенсионерками с иконами в руках на блокпостах оккупантов в Донецкой области.

В это время Онуфрий начинает снимать всю проукраинскую команду в верхушке УПЦ (МП) и нарочито награждать наивысшими церковными наградами, откровенно украинофобских и пророссийских священнослужителей. Со своих постов были сняты протоиерей Георгий Коваленко, и митрополит Александр (Драбинко), а проукраински настроенного архимандрита Виктора (Бедя) из Ужгорода запретили в служении.

В тоже время русинского сепаратиста, священника Дмитрия Сидора в том же 2014 г. награждают высшей наградой для женатого духовенства – правом ношения второго креста. И подобных примеров достаточно: Ионафан (Елецких), Сергий (Генсенцкий), Феодор (Гаюн) – все они известные противники независимости украинской церкви от Москвы, сторонники единства с Россией, при Онуфрии получают высокие церковные посты и награды. Онуфрий в желании поставить на кафедры своих сторонников даже пошел на нарушение канонов и вернул на посты двух схимников (монахов, которые дают обеты не покидать своего монастыря): Алипия (Погребняка) и Серафима (Зализницкого). Хотя такая практика запрещена церковным правом (2 правило Большого Софийского Собора 879 г.) и является достаточно грубым нарушение монашеской жизни. 

Тема войны принесла наибольший урон репутации УПЦ (МП). Верующие ожидали от руководства церкви осуждения агрессии России, моральной оценки кражи украинского Крыма и т.д. Вместо этого церковь заняла позицию «над конфликтом», полностью отказываясь комментировать военные действия. При этом патриарх Кирилл и Московская патриархия позволяли себе противоречивые высказывания, которые когда косвенно, когда аллегорически, а когда напрямую и оправдывали действия России. Чего стоит заявление патриарха Кирилла на следующий день после сбития Боинга МН17 о том, что от России не исходит никакой опасности?

Более того, в Социальной концепции УПЦ (МП) есть норма, согласно которой церковь должна была высказаться относительно войны:

«В нынешней системе международных отношений подчас бывает сложно отличить агрессивную войну от оборонительной. Грань между первой и второй особенно тонка в случаях, когда одно или несколько государств либо мировое сообщество начинают военные действия, мотивируя их необходимостью защиты народа, являющегося жертвой агрессии. В связи с этим вопрос о поддержке или осуждении Церковью военных действий нуждается в отдельном рассмотрении всякий раз, когда таковые начинаются или появляется опасность их начала» (Розділ VIII, пункт 3).

Но в УПЦ (МП) так и не нашли времени для того, чтобы разобраться в характере войны, от которой страдает их же паства.

На все претензии от украинской части паствы и духовенства в митрополии отмахивались, прикрываясь настроениями пророссийской части церкви. Боялись потерять эту часть верующих, но примечательно, что никто не переживал о проукраинской части. Их, видимо, до конца и не считали «своими» и потенциально воспринимали как перебежчиков. 

Но наиболее известным «фейлом» команды Онуфрия в отношении войны является эпизод невставания в Раде. 

Во время минуты молчания по погибшим войнам АТО, Онуфрий и еще два епископа отказались встать и демонстративно сидели. Объяснение этого поступка было не менее эпичным – так священнослужители протестовали против военных действий на Донбассе.

На одной из пресс-конференций, после Архиерейского Собора в Москве в 2017 г., я спросил у спикера УПЦ (МП), почему они не поступили так же перед Путиным, почему они не протестовали против войны и перед другой стороной? Мне ответили, что вопрос некорректен. Действительно, для УПЦ (МП) в какой то момент этот вопрос перестал быть корректен, как и само присутствие УПЦ (МП) в украинском обществе. 

Можно привести еще множество примеров того, как духовенство УПЦ (МП) освящало оружие для боевиков на Донбассе и оккупантов в Крыму, и при этом отказывалось хоронить бойцов АТО, называя их братоубийцами.

(...) За пять лет правления митрополита Онуфрия УПЦ (МП) перестала восприниматься церковью большинства, хотя и сохранила большую часть своей инфраструктуры. Она перестала восприниматься церковью украинского народа и обрела мощный шлейф пятой колонны Кремля. Все это стало возможно из-за непонимания митрополит-бюро того, что случилось в 2014 г, пишет журналист Дмитрий Горевой.