вологість:
тиск:
вітер:
В советской и постсоветской историографии часто говорят о том, что Сталин был вынужден подписать пакт Молотова-Риббентропа. Объясняют это по-разному: потому что СССР был мирной страной, чтобы выиграть время, и т.д.
По мнению историка Дмитрия Хмельницкого, данные утверждения являются враньем.
У Второй мировой войны был один главный инициатор – Советский Союз, уверен историк.
Подготовка Сталина к победоносной мировой войне началась с так называемой "индустриализации" в 1927 году. Ее целью было строительство военной промышленности. На выходе через 10 лет должна была возникнуть гигантская механизированная армия, самая большая в мире и способная победить армии всех возможных противников вместе взятых. Так и вышло. Гитлер намного позже начал проявлять агрессию, и аппетиты его были значительно скромнее. Гитлер надеялся избежать мировой войны, он только шантажировал ею Запад, полагая, что западный мир проглотит его наглые оккупации территорий соседних стран, как это поначалу произошло с чешскими Судетами. А вот Сталин был заинтересован как раз в том, чтобы мира не было вовсе. Ему было важно спровоцировать войну в Европе и выждать удобный момент, чтобы вступить в нее самому.
С территории СССР Сталин не мог инициировать войну в Европе. Для этого ему нужен был союзник. Сталину удалось подговорить Гитлера начать совместный захват Европы. После заключения пакта, дележа Польши и захвата Прибалтики Сталин сразу же начал подготовку к нападению на Германию и западную Европу, в то время как Гитлер думал, что обеспечил себе надежный тыл. Но для Сталина пакт был временной уловкой. Гитлер начал готовить план "Барбаросса" в том момент, когда понял, что Сталин совершенно не намерен соблюдать пакт 1939 года и планирует напасть на Германию тогда, когда ей будет особенно тяжело. Поэтому он попытался разрубить Гордиев узел таким образом.
Сталин просто немножко ошибся в расчетах, определяя срок нападения. Впрочем, оба ошиблись в расчетах. Если бы Сталину удалось предупредить нападение Гитлера, то трудно себе представить, как бы выглядела Европа через полгода. Сталин вполне мог бы стоять на Ла-Манше. Гитлер тоже точно не знал, когда именно Сталин собирается нападать, хотя Генеральный штаб в мае-июне 1941-го предупреждал правительство, что это может произойти в любой момент.