В ДЕТАЛЯХ

2017.07.17

Прокурорской кавалерией власть муштрует Раду перед возможным «голосованием обреченных»

Парламент как паршивая овца. Каким будет последний клок шерсти?

Picture

От трагикомического процесса, которому с упоением предавалась Верховная Рада перед летними каникулами с подачи ГПУ, САП и НАБУ, осталось неоднозначное послевкусие. Ошарашенные неожиданным массированным наездом депутаты, отчаянно рефлексировали на проблему собственного иммунитета, к которой самый генпрокурорный генпрокурор хищно приплетал кровожадную склонность к арестам и содержанию под стражей. Вероятно, на пике процесса часть «политикума» догадалась, что это за игра и каким должен быть ее результат. Ведь абсолютно все понимают, что дело отнюдь не в чистых и наивных помыслах антикоррупционных «органов», которые вдруг решили, что пришла пора последнего и решительного боя с коррупцией.

Вопрос в том, почему «большая охота» случилась именно под занавес политического сезона, и по какой причине жертвенных животных ищут исключительно в законодательном органе. Луценко только анонсирует «акции возмездия» в Кабмине. А реально «кошмарит» при этом именно Раду, и без того напоминающую жертву культа Вуду.

Зачем любимые президентом «органы» так яростно вывешивают на всеобщее обозрение грязное белье парламента, если сам Петр Алексеевич при каждом удобном случае утверждает, что «никому не подарит» досрочных выборов?

Где логика?

Рефлексии на иммунитет

Вообще, процесс запустился с непрозрачного президентского намека. Петр Алексевич недавно вдруг вспомнил о куче лживых созданий, обещавших электорату отмену депутатской неприкосновенности, а получив мандат, привычно впавших по этому поводу в прогрессирующую амнезию. В своей речи ко Дню Конституции, 28 июня, глава державы на суровом фоне памятника Пилипу Орлику, заявил: «Резонансные дела, решительные шаги по борьбе с коррупцией, которые сейчас демонстрируют Генеральная прокуратура, Национальное антикоррупционное бюро, напоминают всем нам о таком анахронизме, как депутатская неприкосновенность. Соответствующий мой проект изменений в Конституцию готов. Требует он политической воли от народных депутатов - раз и навсегда уравнять себя в правах с гражданами Украины».

Высочайшее заявление странным образом совпало с началом «решительных шагов» упомянутых главой державы «органов». Логику этой синхронизации можно искать долго, ка отсутствующую черную кошку в темной комнате. Ведь на самом деле, после такого заявления абсолютно понятным было бы начало продавливания всемогущей «админкой» парламентского голосования - за «соответствующий мой проект» по отмене проклятого «анахронизма». Сам президент, если что, наделен правом внесения законопроектов, которые он считает неотложными.

Для Порошенко эта ситуация была бы очень выгодна. Во-первых, как неплохой пиар на безрыбье после праздника безвиза и слабенькой фотосессии в Белом доме, проваленного саммита Украина-ЕС и неприятного осадка после визита руководства НАТО, которое скрутило дули в ответ на яркую демонстрацию украинских властей желания срочно вступить в Альянс. Причем пиар на вопросе «анахронизма» был бы беспроигрышным: провалили депутаты голосование – они козлы, а он весь в белом; проголосовали – это, как водится, личная победа президента.

Во-вторых, лишив всех разом проклятого иммунитета, и, создав таким образом, Юрию Витальевичу благоприятнейшие условия для работы, можно было и запускать в зал под куполом прокурорско-следовательский эскадрон. Если, конечно, суть действительно в борьбе с коррупцией…

Но Петр Алексеевич после гневной речи почему-то не продемонстрировал желания выжать из парламента «политическую волю» и «соответствующий мой проект» не продвинул.

Вместо этого как по отмашке, на дохлой кляче слабой доказательной базы, в Раду прискакал Луценко, размахивая хронически тупым карающим мечем правосудия. Что, между прочим, моментально усложнило перспективу удовлетворения президентского желания устранить «анахронизм». То есть вся президентская логика полетела в тартарары: вероятность рассмотрения вопроса глобального лишения депутатов иммунитета,  была заблокирована генпрокурорской, САПовской и НАБУшной кавалерией.  Ведь естественно, в этой ситуации у слуг народа моментально немеют голосовательные пальцы. Представьте, что Петр Алексеевич теперь вдруг внесет в Раду свой законопроект. Есть шанс позитивного голосования? Или голосования вообще? Вероятнее всего, в парламенте начнет свирепствовать вирус Эбола.

Минус два, плюс три и один помноженный на ноль

Спорное изящество игры, которую мы наблюдаем, приводит лишь к одному выводу: цель спектакля не в борьбе с коррупцией и не в устранении депутатской неприкосновенности как явления. Раду просто ставят в стойло.

Косвенным подтверждением этого вывода является и подбор «жертв», и то, какие решения по каждой из них приняли депутаты своими онемевшими пальчиками.

Нельзя не заметить, что на роль крайних были выбраны очень «показательные модели», посылающие депутатской тусовке достаточно однозначные сигналы. Все прекрасно понимают - в Раде персонажей с нимбом и ангельскими крылышками днем с огнем не отыскать. Поэтому всякий голосовательный организм мысленно примеряет на себя ситуацию, в которой оказался коллега. Как, скажем, в случае Дейдея и Лозового, которых Рада защитила своей хилой грудью, в силу, видимо, определенной «универсальности» луценковских претензий. Оба обвиняются в грешке, под которым ходит вся депутатская рать: несоответствии задекларированных жизненных благ скудному депутатскому содержанию (что является нормой даже для записных омандаченых активистов-общественников и «еврооптимистов»). Довесок Лозового в виде подозрения в неуплате налогов, «элитой» тоже воспринимается скорее как маленькая закономерность, сопровождающая тяжкий труд на ниве служения народу. Поэтому тусовка отдать этих двух персонажей, конечно же, не решилась. Кому нужны такие прецеденты? Но метка - как в нужный момент может быть открыт личный ящичек Пандоры каждого, - в депутатские мозги была поставлена.

Остальные «модели» тоже довольно показательны.

Тут есть сигнал всем, кто по ночам приползает на Банковую, выторговывая, подобно Лесику Довгому, вкусняшки за нужные голосования от лица мутных парламентских группировок. И еще один намек – о том, что даже близкая близость к Петру Алексеевичу лично, не страхует от прилюдного унижения.

Тут и прямое указание на возможность взятия за жабры каждого из подрабатывающих политическим лоббизмом (которым по большому счету грешит добрая половина депутатского корпуса) в лице Розенблата.

Тут и старое рыговское пугало Добкин, который в коррупционном плане – дитя по сравнению с некоторыми своими коллегами по оппоблоку: в бывшей региональной среде, пригретой нынешним парламентом, можно было найти историю и поярче выделения земельных участков. Носители таких историй, естественно, намек поняли и тоже напрягли свои сидельные места. А заодно и голосовательные пальцы.

Тут и яркая демонстрация способности «органов» красиво фабриковать улики путем провокаций и «шпионских страстей» - против депутатских особей, которые просто плохо себя ведут. В случае с депутатом от НФ Поляковым, белые нитки, которыми шилось обвинение, похоже, сознательно были выпущены наружу.

Ну, а то, как проголосовала Рада – свидетельство понимания Банковой принципа «Если забрать все, а потом вернуть часть, персонаж становится счастливым и покорным». По большинству «объектов» прокурорского представления нардепы сыграли вничью: позволили генпрокурору, талантливо имитирующему крайнюю истерику, открыть уголовные производства, но на арест и содержание в казенном доме разрешения не дали. А для правильного окончания банкета по полной слили одного Добкина с его арестантским чемоданчиком и перспективой наскрести по сусекам 50 миллионов гривен и смыться после внесения залога.

И такая конфигурация своей логической завершенностью тоже попахивает договорным сценарием.

А для тугодумов, которые не поняли прозрачных намеков, генпрокурор анонсировал продолжение банкета на осень.

Увидим ли мы голосование обреченных?

… Послушно проголосовав закон о Конституционном суде (которым президенту даны полномочия дрессировщика в цирке) и пенсионную реформу (после которой до пенсии доживут единицы), парламент показал, что намеки понятны и расшифрованы. Что свои тоталитарные и антисоциальные игрушки  власть получает «при непротивлении сторон».

И, вероятно, дело даже не в том, что, по мнению некоторых аналитиков, провластным денежным мешкам просто надоело платить за голосования. Дело во времени, в моменте, ибо платить, скорее всего, не хочется уже давно.

Что запланировано властью на начало нового политического сезона? Судя по клещам, в которые зажимают окончательно морально разложившийся парламент, от депутатов потребуется сделать что-то жизненно важное для президентского двора. Что-то такое, на что они пойдут только под угрозой сумы и тюрьмы.

Что это может быть? Тут пока остается строить предположения. Возможны, скажем, кадровые передвижения в руководстве парламента, от которых у Народного Фронта может сорвать крышу. Гройсман тоже подвешен на нить отсутствия у правительства годового иммунитета: премьеру милостиво разрешили похерить годовой отчет правительства. И это значит, что от парламента может понадобиться «консолидация прогрессивных сил».

Возможно, это будет законодательный пакет «закручивания гаек». Не зря же несколько неоднозначных «избранников» типа Винника и Черновол, зарегистрировали законопроект о досудебной блокировке интернет-ресурсов.

Есть и еще одно предположение, от которого, правда, веет холодом. Главной жизненной мантрой для власти является «второй срок». Но при всем умении обматывать уши народа тонно-километрами лапши, рассчитывать на победу не приходится. Больно глубоко залезли руки шаловливых «реформаторов» в карманы населения. Однако в информпростор уже закинута мысль о том, что единственным шансом для не желающего расставаться с президентским креслом, является сворачивания военного конфликта и установление мира. Страна сможет оценить только это. Но носитель «моего мирного плана» плотно зажал себя в тиски Минска, повторяя при каждом удобном случае, что «альтернативы нет». В свою очередь, имплементация Минских соглашений не может быть проголосована Радой в здравом уме. Напомним – это изменения в Конституцию с предоставлением особого статуса Донбассу, амнистия сепаратистам и выборы под дулом, в условиях открытой границы. Мир такой ценой мало кому нравится, разве что тузам оппоблока (которых наш доблестный генпрокурор ни в чем не подозревает).

И вот вопрос – за что может проголосовать среднестатистический представитель депутатской популяции, под страхом прилюдного лишения неприкосновенности с перспективой выворачивания наизнанку его мелких и крупных грехов? Что равносильно для «избранника», живущего идиотскими мыслями о своей политической бессрочности, публичному сдиранию шкуры.

Да за все! Тем более, что это «все» однозначно будет заглушено фанфарами «перемог».

Да и вообще – такой парламент потом с легкостью можно будет слить в унитаз. Он и так уже – паршивая овца. С которой осталось получить несколько последних крупный прядей пыльной, дурно пахнущей шерсти.

Что это будет – узнаем осенью.

 

Егор СОНИН

 

 

.

 

 

Больше новостей из этой рубрики

Читайте Также

все новости из этой рубрики

Маразмарий

СТЕНКА НА СТЕНКУ

Загрузка...