В ДЕТАЛЯХ

2011.07.26

Тандем «профукал» Россию: страна переезжает строиться за границу

Последняя перепись показала, что почти в 20000 ранее многолюдных деревень вообще не осталось жителей, а в 36000 деревень проживает менее 10 человек (обычно это пожилые люди). В малых и средних городах также отмечается массовая убыль населения, и она гораздо больше, чем общий показатель убыли из-за низкой рождаемости и преждевременных смертей. Почти 500 так называемых моногородов (где имеется лишь одно промышленное предприятие-работодатель) оказались нежизнеспособны без крупных государственных субсидий. Их жители бегут от провалов советского планирования туда, где есть надежда получить работу и построить лучшую жизнь.

Модернизация это новое популярное слово правящего российского тандема. Медведев и Путин в разной тональности и разными словами, но совместно подчеркивают необходимость развития России не на базе углеводородной экономики. Они говорят о создании страны, которая будет восприимчива к инвестициям и благожелательна к предпринимательству. Есть даже ощущение, что вопрос этот перешел из разряда политических предложений в категорию настоятельной необходимости и смысла существования.

То, что талантливые молодые россияне согласны с идеей модернизации, не вызывает никаких споров. Вопрос, скорее, в том, совместима ли модернизация с сегодняшней Россией. Современные россияне все чаще идут на то, чтобы работать за пределами страны. И причина не только в том, что в других странах есть масса увлекательных возможностей (они там есть не всегда). Дело в том, что в современном российском государстве есть огромное количество мощных препятствий на пути инноваций, причем почти во всех областях.

Молодые российские таланты не утратили чувство национальной и культурной идентичности. Они страдают (и слово «страдают» не слишком сильное) из-за насильственного отчуждения от российской идентичности в сегодняшней России, застрявшей в системе премодерна. Различного рода отчужденность для исторического опыта России не нова; эта тема периодически всплывает в русской литературе. В сегодняшней отчужденности сочетается тяга к зарубежной современности и выталкивающий напор репрессивного премодерна изнутри. Возникающая в результате необходимость выбора чем-то напоминает проблемы декабристов начала 19-го века, но сейчас они гораздо масштабнее. Следствием такого положения вещей может стать то, что творческая и современная культура России будет в большей мере существовать в диаспоре за рубежом, и меньше – в устаревших институтах самой России.

Сколково: почему российская Кремниевая долина это фикция

Физическим олицетворением потребности модернизировать страну стала московская окраина Сколково. Здесь Кремль решил построить российскую Кремниевую долину. Критики указывают на фундаментальную несостоятельность и противоречивость данного предприятия. Есть проблемы совместимости этого проекта с российской системой. Надо в особом порядке отменить действие пятидесяти с лишним федеральных законов, чтобы данный проект можно было продвигать дальше (а в остальных местах эти законы сохранят свою силу). Не менее важно и то, что существуют проблемы совместимости принципов. Когда президент Медведев посещал в прошлом году настоящую Кремниевую долину, один уехавший из России технический специалист задал ему весьма многозначительный вопрос: понимает ли он, что Кремниевая долина это не место, а скорее направление мысли и состояние ума?

Направление мысли, стоящее за сколковским проектом, весьма символично для существующей проблемы. Проводимая сверху вниз по принципу централизованного планирования и в командном стиле модернизация подходит для экстенсивного развития (когда для обеспечения роста привлекается все больше ресурсов), но не для интенсивного (когда для обеспечения ускоренного развития используется меньше ресурсов, но используются они более эффективно). Советская экономика так и не осуществила в полной мере этот важнейший переход от экстенсивного развития к интенсивному, результатом чего стали колоссальные потери энергии, сырья и трудовых затрат. И особенно таланта. Хотя Советский Союз демонстрировал впечатляющие достижения в области атомной энергетики, освоения космического пространства и в других сферах, сосредоточивая ресурсы и таланты на реализации узконаправленных проектов (и используя порой принудительный труд), в результате у советской экономики было больше системных провалов, чем достижений.

Кремль рекламирует Сколково как полную противоположность старым подходам к работе, называя его инкубатором новых программ модернизации, которые будут осуществляться по всей стране. С другой стороны, критики видят в Сколково средство огородить забором технические инновации в России, чтобы использовать их в указанных государством целях. Один опытный обозреватель по России называет данный проект «закрытым городом 21-го века». Когда двум нобелевским лауреатам из России предложили принять участие в сколковском проекте, они отказались в весьма язвительном тоне. И Кремль вряд ли понял, почему.

Человеческий капитал: в свободном полете

За успехом или неудачей Сколково лежит расширяющаяся пропасть между современным складом ума многих россиян и командными умонастроениями, господствующими в российском государстве и среди значительной части его правящей элиты. У России, появившейся на развалинах Советского Союза, не было недостатка в людских талантах ни в каких областях. Напротив, внимание Советов к массовому среднему и высшему образованию, и особенно к так называемым фундаментальным наукам, дало новой России огромные преимущества. В постсоветской России наблюдался какое-то время настоящий бум талантов, когда многие высококвалифицированные специалисты из других бывших советских республик (особенно из районов конфликтов в Центральной Азии и на Кавказе) эмигрировали в Российскую Федерацию. Хотя из переходной экономики девяностых получилось ужасное месиво (причины этого вызывают споры до сих пор), новая Россия была одной из самых богатых в мире стран в плане того, что экономисты называют «человеческим капиталом».

Человеческий капитал, как и любой другой капитал, дает положительную отдачу лишь в том случае, если он используется творчески и получает производственные возможности. Подобно финансовому капиталу, человеческий капитал в сегодняшнем мире мобилен; он перемещается туда, где получает самое высокое вознаграждение. Кроме того, человеческий капитал (талант) идет туда, где находит больше уважения, ибо человек стремится не только к деньгам, но и к нематериальным наградам (мы называем это моральным удовлетворением, а экономисты – нематериальным доходом). В этом отношении приоритеты у российских лидеров поставлены с ног на голову: они призывают иностранный бизнес инвестировать в России (более или менее), а свою собственную талантливую молодежь по сути дела подталкивают в противоположном направлении.

Парадокс заключается в том, что потеря таланта в России является прямым результатом тех новых свобод, которые получили россияне. Это свободы в основном личные, а не политические; и, тем не менее, они подлинные. Россияне в значительной мере могут верить, говорить и читать то, что им нравится, при условии, что их выступления будут носить личный, а не политический характер. Они могут выбирать свой образ жизни и работы, и что самое важное, выбирать место для проживания, как внутри России, так и за ее пределами. Такая дверь во внешний мир стала, пожалуй, самым важным разрывом с прошлым, поскольку она создала открытость, неведомую в российской истории.

Россияне воспользовались этой новообретенной свободой и теперь очень много путешествуют и часто переезжают. Даже с поправкой на тех, кто позднее вернулся, и на тех, кто одной ногой находится в России, а другой за границей, страна потеряла из-за миграции как минимум пять процентов своего населения. А цифры последнего времени потрясают особенно. Согласно оценке Сергея Степашина из Счетной палаты Российской Федерации, только за последние три года страна потеряла из-за эмиграции один миллион двести пятьдесят тысяч человек (почти один процент населения).

Другой российский эксперт считает, что четыре миллиона россиян обладают в Европе и Северной Америке статусом, схожим со статусом «зеленой карты» (который позволяет им переселиться полностью по собственному желанию). По его оценке, россияне в последние годы купили в Европе полтора миллиона домов и квартир, а количество российских семей, отправляющих своих детей учиться за границу, исчисляется шестизначными цифрами. Довольно часто можно услышать о семьях, отправляющих своих сыновей за рубеж, чтобы избежать их призыва в российскую армию. Они делают это, хотя знают, что их дети могут никогда не вернуться на родину.

Современная Россия за пределами России

В крупных городах Америки русские общины в постсоветский период насчитывают десятки, а иногда и сотни тысяч человек. Это не та старая диаспора «маленькой Одессы» из Брайтон-Бич, а новое и высокообразованное поколение, предпочитающее берегам Бруклина Пятую и Мэдисон-авеню. Русских много в США, но теперь они почти повсеместно живут и в Западной Европе. Лучше всего известны российские нуворишы, олигархи и им подобные, которые в массовом порядке скупают дорогую лондонскую недвижимость и катаются на яхтах на Ривьере. За этими яркими и безвкусными выскочками стоит реальная эмиграция, многие тысячи россиян, которые создают новую и плодотворную жизнь для себя и своих семей по всему Евросоюзу. В течение жизни всего одного поколения русские стали частью обычной повседневной жизни европейского среднего класса.

Здесь главное не количество, а качество потерь. Среди эмигрантов преобладают молодые, талантливые и амбициозные люди (так обычно и бывает с добровольной эмиграцией). По некоторым оценкам, русские по численности уступают только индийцам в рядах иностранного контингента современной рабочей силы Кремниевой долины. Свои интересы за рубежом преследуют не только молодые американцы и европейцы, но и русские. Для всех для них важны вопросы стиля жизни и ее уклада. Трудно себе представить, что Сколково это так же «круто», как Google или Apple.

Можно спорить по поводу того, «победили» или нет Соединенные Штаты и их союзники в холодной войне, но людские трофеи они определенно получили. На протяжении десятилетий после Второй мировой войны американские университеты безмерно обогащались и развивались за счет талантов, бежавших из Европы в тридцатые и сороковые годы. Сегодня эти вузы и их ответвления венчурного капитала принимают талантливых и амбициозных молодых россиян (и других тоже). Америка собрала богатейший урожай талантов из континентальной части Европы после неудачных революций 1848 года. Точно так же, Америка и Европа стали гораздо богаче за счет сотен тысяч молодых людей, получивших образование на деньги СССР и России, а сейчас вносящих свой вклад в наше процветание.

Яркий и мощный западный опыт, приобретаемый молодой российской элитой, и ее стремление сохранить свою международную и космополитическую идентичность могут сослужить им на родине плохую службу. Когда новое поколение получивших западное образование россиян вернется домой (если вернется), какая у них будет основа для общения и даже сопереживания с большинством соотечественников, которые барахтаются в мрачной действительности советской и постсоветской жизни? У нового поколения «золотой молодежи» будет высокомерное и отчужденное отношение к народу, которое окажется еще сильнее, чем у царской знати и советской номенклатуры.

Чрезмерно централизованная страна

Россия также страдает от утечки мозгов в пределах собственных границ, поскольку оставшиеся резервы таланта все больше концентрируются в нескольких крупных городах (в частности, в Москве и Санкт-Петербурге). У России веками был непропорционально мощный полюс притяжения к столице, поскольку шанс ищущим свое место в жизни талантам и амбициям мог дать только «центр». Россия не уникальна в своей чрезмерной централизации, но там ситуация определенно одна из самых экстремальных.

Свобода передвижения в постсоветской России дала ряд ошеломляющих результатов. Последняя перепись показала, что почти в 20000 ранее многолюдных деревень вообще не осталось жителей, а в 36000 деревень проживает менее 10 человек (обычно это пожилые люди). В малых и средних городах также отмечается массовая убыль населения, и она гораздо больше, чем общий показатель убыли из-за низкой рождаемости и преждевременных смертей. Почти 500 так называемых моногородов (где имеется лишь одно промышленное предприятие-работодатель) оказались нежизнеспособны без крупных государственных субсидий. Их жители бегут от провалов советского планирования туда, где есть надежда получить работу и построить лучшую жизнь. Зачастую это Москва.

Россия не компактная страна. В отличие от Ирландии или Греции, которые могут сконцентрировать треть своего населения в одном городе, не ставя при этом под угрозу целостность государственной территории, ей нужны небольшие города, образующие цепочки через все ее многочисленные часовые пояса. Сегодня основное внимание уделяется добывающим отраслям, особенно добыче нефти и газа – а это далеко не конкурентоспособная экономическая основа для той обширной среды обитания, которую необходимо поддерживать России для сохранения своей территориальной целостности. Что еще хуже, из-за оттока регионального таланта в Москву и за границу в городах и поселках России остается лишь незначительная часть того человеческого капитала, который необходим любому функционирующему населенному пункту.

Политическая реакция

Если судить по публичным заявлениям Медведева и Путина в последние годы, они понимают, какие проблемы грозят их стране. Но хотя в качестве решения они предлагают модернизацию, эта модернизация имеет весьма своеобразные черты. Российские руководители заявляют, что она должна финансироваться и направляться государством, что она должна быть строго ограниченной по размаху и своей гибкости, и что ее развитие должно определяться тем, какие выгоды и прибыли она может и должна принести государству. Они не хотят, чтобы модернизация сама находила свои цели и свой потенциал. Короче говоря, такая модернизация привлечет к себе лишь второсортные и третьесортные таланты, но не лучшие умы России.

Россияне показали, что в глобализованном мире они могут соперничать с лучшими из лучших во многих областях. И зачем им ограничиваться такими проектами как Сколково, когда они могут переехать в настоящую Кремниевую долину или в другое подобное ей место по своей специализации?

Возможно, некоторые российские руководители уже жалеют о том, что открыли двери России навстречу внешнему миру, однако ущерб уже нанесен. А закрыть границы сейчас – такое решение больше невозможно. Попытка поступить таким образом вызовет массовый отток населения, и при этом не будет почти никаких надежд на его возвращение. Это также станет гарантией того, что люди, живущие на два дома, предпочтут остаться в доме за границей. Такое решение окажет сокрушительное воздействие на моральное состояние тех, кто остался, лишившись возможности выезда за рубеж. Единственное решение проблемы состоит в том, чтобы сделать Россию более привлекательной для талантов, не ограничиваясь такими фиговыми листками как Сколково. Для начала Кремлю надо распространить действие особого правового режима и льготных налоговых схем на всю страну в целом. Кроме того, надо заняться решением давно уже назревших и перезревших проблем законности, коррупции и политической подотчетности.

А вот здесь-то и лежит дилемма и реальный вызов. Все чаще, чтобы быть современным русским, надо жить на удалении и в отчуждении от России. Россия и в прошлом давала эмигрантов, но их никогда не было так много и с такими прекрасными способностями, как у новой диаспоры. В некоторых зарубежных городах российского человеческого капитала даже больше, чем во многих городах России. Не исключено, что в перспективе творческая и созидательная Россия будет больше жить за границей, чем дома, как делали многие поколения поляков и армян. Это будет большая неудача и даже трагедия, но именно так и произойдет, если российское государство решит остаться в премодерне со всеми своими взглядами, привычками и практикой. Правящая элита страны сама должна сделать выбор в пользу модернизации наверху, а не сверху, и взяться за модернизацию себя самой. Такая внутренняя миграция к современности это единственный способ для России прекратить отток своих лучших умов, а в конечном итоге, наверное, и сохранить жизнеспособность и энергию своей национальной самобытности.

Уэйн Мери, старший научный сотрудник Американского совета по внешней политике

По материалам ИноСМИ
Больше новостей из этой рубрики

Читайте Также

все новости из этой рубрики

Маразмарий

СТЕНКА НА СТЕНКУ

Загрузка...