О ЧЕМ ГОВОРЯТ

2008.06.28

Отец украинской Конституции: мы страдаем синдромом песочницы, сидим, дурачимся в куклы

Когда в Украине зарождался крупный капитал, ему требовался сильный президент. Потому что только сильный президент мог его защитить, развести его интересы и гарантировать договоренности. Но когда крупный капитал "встал на ноги", сделался самодостаточным, такой гарант им уже не нужен. Теперь он для них даже опасен

Председателя Трудовой партии Украины, народного депутата от Блока Литвина Михаила Сироту по праву называют «отцом украинской Конституции». Именно он в 1994-1996 гг. возглавлял конституционную комиссию по подготовке действующего текста Основного Закона. В свете обострившегося противостояния между всеми без исключения ветвями власти, как раз к очередному Дню Конституции RUpor предлагает эксклюзивное интервью с тем, кто стоял у самих истоков главного документа страны.
 
Михаил Дмитриевич, с каким настроением, учитывая последние перипетии по «перетягиванию каната», Вы встречаете День Конституции? Владимир Литвин намедни заявил, к примеру, что парламент c 2006-го года до сих пор так и не заработал. Итак, насколько для Вас День Конституции состоялся как праздник?
 
Насколько День Конституции утвердился как праздник, настолько и Украина состоялась, как независимое суверенное государство. Это взаимосвязанные вопросы. Настроение, как говорится, рабочее, прагматичное. Сейчас сложилась непростая ситуация, в которой нужно находить решение, компромиссное решение. Оно должно быть коллективным для всех – для президента, правительства и Верховной Рады.

Понятно, что с измененной в 2004-м году Конституцией практически невозможно обеспечить работу парламента, и мы в этом убедились, когда была созвана Верховная Рада VI созыва. Долго она не проработала. Мы думали, что помогут внеочередные выборы. Переизбрали парламент, но ничего не изменилось, а только ухудшилось. Итак, вопрос сейчас не в регламенте, а в том, что по конституционным изменениям 2004 года исполнительная власть получила два центра управления. С одной стороны президент руководит силовиками, с другой – премьер руководит социально-экономическим блоком Кабинета министров. Президент назначает и увольняет глав местных государственных администраций, органы власти, связанные с хозяйственной деятельностью, подчинены премьер-министру.

Два центра управления одной структурой, особенно в условиях нынешнего жесткого противостояния, непременно должны были привести к параличу работы правительства.

К тому же парламент сегодня формируется, я бы сказал, двуручной системой, с помощью закрытых партийных списков. Поэтому выйти из этого политического кризиса можно только путем устранения тех недоразумений, которые мы получили в 2004 году, и завершения конституционной реформы в интересах всего общества.

Под «завершением» Вы имеете в виду отмену политреформы?

Вовсе нет. В 1996 году, когда мы приняли действующую Конституцию, мы получили конкретное распределение групп власти и основных движущих сил украинского общества. Тогда Украина вместе с другими странами мира стала переходить на новую экономическую модель, в которой доминирует новорожденный частный капитал. Для него и нужна была сильная президентская власть. В результате мы получили государственную модель с сильным президентом и ослабленным парламентом, т.наз. парламентско-президентская форма правления.

Когда же финансово-промышленные группы окрепли, им стал уже не нужен сильный президент, как гарант их договоренностей. Они уже могли договариваться между собою самостоятельно. Ведь сегодня крупный капитал в одинаковой мере контролирует все ветви власти и, по сути, всю Украину. Однако проще всего ему вырабатывать общие решения в рамках парламента, что и вызвало положительный отклик на предложение Мороза в 2004 году. Но слабая политическая культура и отсутствие крепких партий не привели к равновесию парламентской системы, а только разбалансировали всю политическую систему.

Вы хотите сказать, что парламентская республика себя дискредитировала?

Почему же. Понятно, что нужно переходить к парламентской форме правления. Но при этом на 100% нужно исправить те недоразумения и ошибки, которые нам достались в 2004 году. Нужно завершить реформу местного самоуправления путем усиления его полномочий, областным и районным советам нужно предоставить возможность формировать свои исполнительные органы и выбирать глав администраций. Нужно провести судебную реформу, которая так и не началсь. Все это требует завершения конституционной реформы как таковой.

Эти процессы совпадают с желанием многих политиков и политических сил подмять конституционный процесс под собственные интересы, но у них так ничего и не выходит. Они все никак не могут понять, что конституционный процесс – это путь поиска компромиссов основными движущими силами развития общества. Компромисс никогда не будет победой. Компромисс – это всегда поражение, то, что никого не удовлетворяет, но при этом никак иначе договориться невозможно. Поэтому конституционная реформа будет завершена именно парламентом, а не отдельными политическими группами. Я убежден, что уже на третьей сессии нынешнего созыва будет создана парламентская конституционная комиссия, которая согласует основные позиции по завершению конституционной реформы, проанализирует допущенные ранее ошибки и, очевидно, найдет рецепты перехода к парламентской форме государственного строя, чтобы избежать всего того, что мы имеем на сегодня. И я думаю, что существует очень большая вероятность того, что в 2009 году мы найдем в парламенте необходимых 300 голосов для окончательного сбалансирования предпринятых изменений в Конституции. Конституционная реформа будет завершена.

Одним словом, Вы предлагаете ограничение президентской власти?

Смотрите, когда в Украине зарождался крупный капитал, ему требовался сильный президент. Потому что только сильный президент мог его защитить, развести его интересы и гарантировать договоренности. Но когда крупный капитал "встал на ноги", сделался самодостаточным, такой гарант им уже не нужен. Теперь он для них даже опасен.

У нас три мощные политические группировки – БЮТ, Партия регионов и пропрезидентские силы. И если одна из них получит своего представителя в президентском кресле, это резко увеличивает ее конкурентность и возможности конкурентной борьбы как таковой. Такие группировки априори будут очень сильно между собою бороться, но, в первую очередь, объектом их атак станет та третья сила, которая получила президентское кресло. Поэтому крупный капитал уже не заинтересован в сильном президенте, и он от него несомненно избавится.

Кроме того, исторически и Европа, и Украина всегда тяготели именно к парламентской форме государственного строя.

Вы имеете ввиду выборность должностей в Казацком Государстве?

Когда вся Европа была монархической. Когда Франция, Германия, Италия, Испания имела своих королей и императоров, то наш гетман Пылып Орлык написал Конституцию, в которой предусмотрел основы парламентаризма. И действительно, вы говорите правильно. Было Казацкое Государство Богдана Хмельницкого, по традициям которого гетмана выбирали на казацкой раде, в парламенте, и даже могли объявить импичмент на Чорной раде. То есть уже тогда у нас были очень серьезные традиции парламентаризма. Европа же при этом была монархичной. Эта тенденция сохранялась и в дальнейшем. Центральная Рада, Верховная Рада – это ведь все парламенты. Да и Европа верна этой форме правления. Возьмите, к примеру, Германию или Италию, или Испанию - там ведь, по сути, кругом установлены парламентские республики. Даже дружественная нам Польша имеет достаточно сильный парламент и ограниченные возможности президента.

Возможно, именно поэтому все попытки президентской стороны установить монополию над конституционным процессом связаны с тем, что Виктору Ющенко до сих не на что опереться? Сторонники президента толком не объединены и, кроме постоянных попыток перезапуска политических проектов и админресурса его «тылы», больше никак не прикрыты. Нет ли здесь некой закономерности?

Действительно, определенная закономерность существует, ведь такая опора президента, как «Наша Украина» или Блок НУ-НС на сегодня потеряли рейтинг доверия людей, и, скажем, в Киеве, когда были досрочные выборы в горсовет, они не прошли даже 3%-ный барьер, что является очень опасным симптомом для президента и для этой политической силы.

Очевидно, в этом процессе есть логика. Потому что это будет подталкивать пропрезидентские силы к поиску компромисса.

В чем же он будет состоять?

Украина должна перейти к парламентской форме правления с сильным премьер-министром. Согласитесь, что абсолютно нелогично, когда внутренней экономической политикой руководит премьер, а внешней экономической – президент. Это же экономика государства. Один организм с односторонним движением. Он должна иметь один центр.

То есть теперь президента нужно, образно говоря, вычеркнуть из Конституции?

Нет. Я бы не отказывался от института президента как такового.

Почему?

В Украине существует очень большая проблема. В Украине никто не печется о стратегическом развитиии государства.

Что именно Вы имеете в виду?

У нас и правительство, и парламент работают сегодня-на-сегодня. У них всегда есть громадное количество проблем, которые нужно решать немедленно. Гасить пламя. А какое же тогда стратегическое развитие государства? Где у нас определены критерии стандартов нашей жизни – образовательных, культурных, духовных? К чему мы вообще стремимся, какой уровень жизни людей нам нужен? Где это записано?

Ну, как же, в Конституции.
 
В Конституции закреплены механизмы функционирования государства. Там не написано: «Достигнем за 20 лет средней продолжительности жизни в 100 лет», «Сделаем так, чтобы медицинское обслуживание было бесплатным» или «Установим 100%-ную систему высшего образования». Это конкретные вещи. Чем отличается Конституция от программ и стратегий? Конституция – это рамки, а задания, которые ставятся перед обществом, это программа. Скажем, мы хотим достичь такого-то и такого-то уровня развития общества. Для этого мы должны создать такую-то и такую-то модель государственного управления, зафиксировать ее в Конституции. Дальше мы должны осознать, какие именно направления экономического развития мы будем культивировать и поддерживать в Украине, чтобы материально и финансово обеспечивать необходимое развитие. В конце концом нам надо определиться и с геополитическим местом Украины в современном мире. Все это называется стратегия. Например, китайцы провозгласили новое тысячелетие «Эрой Китая».

Четкая и понятная цель. И под нее будет выписана целая стратегия, которая потом обязательно должна быть реализована. Таким образом они знают, что им делать через 5, 10 и 20 лет. Спросите любого украинского политика, что нужно сделать в государстве через 3 года, он скажет, что не знает о том, что будет через неделю, а не то, что через три года. А ведь Украина – это мощное европейское государство. А мы страдаем синдромом песочницы, сидим, дурачимся в куклы. Элита покупает себе дорогие машины и дома и даже не понимает тех заданий, которые сегодня стоят перед страной, не говоря уже о том, чтобы их реализовывать. 

Добавьте сюда и вызовы глобализации, пандемии. Мы сегодня видим, как Украина страдает от СПИДа, туберкулеза, от других страшных вещей. А нелегальная миграция? В стране больше одного миллиона одних только выходцев из мусульманского мира, которые сделали себе здесь перевалочный пункт. А вопрос детской порнографии, детского насилия? Украина превратилась в государство сексуального туризма для всей Европы и для всего мира. А вопросы экологии? Вопросы уменьшения ресурсной базы? Это ведь глобальные цивилизационные вызовы. Они пока действуют на нас крайне негативно и ответить на них мы способные только вместе со всем мировым сообществом. Для этого нужно стратегическое видение, стратегические планы, а их нет. Кто их сейчас разрабатывает? Ни премьер, ни Кабинет министров, ни парламент их сейчас сделать не смогут. Поэтому будущие полномочия президента должны предусматривать его роль в качестве центра подготовки стратегических решений для всей нации. Для этого ему нужно будет собрать вокруг себя научных и общественных деятелей, всех неравнодушных людей доброй воли, а также международные политические круги. Лучше всего было бы, если бы глава государства у нас разрабатывал стратегию национального развития, а потом предлагал бы ее премьеру и парламенту. Тогда у нас была бы полная внутриполитическая гармония.
 
Недавно прозвучало предложение одного из известных общественно-политических деятелей о том, чтобы срок президентских полномочий официально был продлен до семи лет. Как бы прокомментировали такую инициативу?
 
В случае его (президента - RUpor) избрания парламентом, я вполне согласен с тем, чтобы выбирать его на семь лет.
 
Почему?
 
Президент тогда не будет разменной фишкой в борьбе за государственную власть. Он наоборот будет стабилизирующей фигурой. В таком случае на эту должность нужно выбирать людей очень авторитетных и в Украине, и в мире. С высоким моральным и духовным порогом, с безупречным общественным авторитетом. Такой президент не должен будет руководить правительством, парламентом или писать законы, он должен стать своего рода духовным отцом нации, ответственным перед нацией и способным ее удержать от каких-то резких и непродуманных шагов.
 
Вернемся к Конституции. Вы говорили о необходимых для изменения Конституции 300-х депутатских голосах. Таким образом, наиболее оправданным Вы считаете ее очередную, теперь уже третью редакцию, так сказать, корректировку «материнского» текста, или же нужно утверждать и принимать принципиально новые положения Основного Закона?
 
В ближайшие 20-30 лет никто не сможет написать Конституции лучшей той, которая существует теперь. Мы будем иметь действующую Конституцию образца 1996 года с непродуманными изменениями 2004 года и с исправлением этих ошибок, я думаю, 2009 года. При этом изменения в Конституцию должны носить четкий и уравновешенный характер.
 
Почему бы тогда не создать нечто новое, без всех этих разночтений и исправлений?
 
Когда человеку, к примеру, нужно удалить аппендицит, он идет к хирургу, и тот делает ему надрез эдак сантиметров 30. Чтобы легче было его вырезать. Но он знает и о том, что, чем длиннее шов, тем больше травма для организма, и тем дольше он будет выходить из этой болезни. Поэтому в развитых странах шов делают соответственно 4-5 см. Чем меньше травма, тем легче из нее будет выходить. Так же и с конституционным организмом - чем меньше его травмировать изменениями, тем легче  обществу к ним привыкнуть.  

Когда же мы решим переписать Конституцию в целом, тогда на первый план снова выйдут вопросы второго государственного языка, двойного государства, федерального устройства. Крымские татары тогда попытаются закрепить не просто Автономную Республику Крым, а непосредственно крымско-татарскую национальную автономию. Обнажаться и другие политические проблемы, которые не дадут отрегулировать с помощью Конституции государственную власть и местное самоуправление. Все это я лично прошел в 1996 году и прекрасно знаю, что это такое. 

Беседовал Дмытро Добрый

Больше новостей из этой рубрики

Читайте Также

все новости из этой рубрики

Маразмарий

СТЕНКА НА СТЕНКУ

Загрузка...