О ЧЕМ ГОВОРЯТ

2007.06.16

Валерий Гелетей: «Это была чистой воды провокация силового варианта»

«Поверьте, на телевидении вы увидели только десятую часть того, что было на самом деле. Все пленки есть в СБУ. Пока их нельзя обнародовать. Но когда будет открытый процесс, тогда люди увидят правду. И знаете, я думаю, депутатам по требованию общества придется забыть о том, что такое неприкосновенность»

Затянувшиеся лечение министра внутренних дел Украины, отправившегося за границу как только на него было заведено уголовное дело по факту вооруженного штурма прокуратуры порождает опасения того, что Цушко уже никогда не вернется в Украину и мы уже никогда не узнаем правду о том, что же тогда происходило в Генеральной прокуратуре, как и реальности применения президентом силового варианта. Собственной реконструкцией событий той ночи и действий министра поделился с одним из украинских еженедельных изданий активный участник упомянутых событий, начальник Управления государственной охраны Валерий Гелетей.
 
Вам не кажется все-таки странным подобное стечение обстоятельств: первый день в должности и главная роль в боевике?
 
Когда мы ехали в Генпрокуратуру, то вообще не предполагали, что там будут какие-то последствия. Я, кстати, присутствовал, когда в последний раз по решению суда назначали Пискуна. Тогда Медведько отсутствовал, был зачитан указ, Пискун занял свое место, провел совещание и никаких проблем. Снятие же Пискуна обернулось иначе.
 
Ну, миссия Плюща, зачитавшего указ, понятна, а ваша в чем заключалась?
 
Представить охрану нового генерального прокурора, что полностью соответствует нормам закона о государственной охране. Плющ зачитал этот указ.
 
Это правда, что он был распечатан из Интернета?
 
Он был в оригинале.
 
То есть Пискун лгал, заявляя обратное?
 
Да. После того как Плющ прочитал указ, Пискун сделал небольшую ремарку на предмет «незаконности действий президента». Потом мы вчетвером — Пискун, Шемчук, Плющ и я — спокойно поднялись в кабинет генерального прокурора.
 
«У нас есть все на видео»
 
Но вечером на «Свободе слова» Пискун заявил, что этаж был оцеплен сотнями людей и он не мог пройти в кабинет, и даже сотрудницы были заперты, которые и позвонили в милицию, сообщив, что их здание захватили неизвестные люди.
 
Это ложь. Кроме прибывшей со мной охраны на этаже никого не было. Все это есть на пленках операторов телеканалов, которые следовали за нами по пятам. Сейчас мне идут десятки звонков от журналистов, которые готовы предоставить копии пленок, где все четко видно — кто врет, а кто нет.
 
Почему тогда новоназначенный прокурор Шемчук не опроверг Пискуна. А ведь Шустер предоставил ему такую возможность. Да и сам Пискун ехидно спросил у Шемчука, не хочет ли тот что-то уточнить или опровергнуть.
 
Об этом лучше спросить у Шемчука. Я не смотрел ту передачу. Но, повторяю, у нас есть все на видео. Мы поднялись в кабинет. Минут пятнадцать шутили и рассказывали анекдоты. Потом посмотрели указ. Пискун спросил, почему его снимают именно таким образом, ведь можно было и по-другому. Потом он сказал, что опять сюда вернется. Мы не возражали. Святослав Михайлович собрал вещи в пакеты и спокойно ушел. Ушел и секретарь СНБО. Я проводил Пискуна, поставив в известность, что согласно закону охрана у него остается. Затем Шемчук решил провести совещание с замами. Что в это время делает Пискун? Мне сообщили мои подчиненные, что он начинает звонить депутатам. Депутаты заехали на транспорте прокуратуры. Они под руки повели Пискуна в кабинет. Мне позвонили и сказали, что Пискун возвращается. Притом не один. На тот момент я сидел на совещании у Шемчука.
 
Простите, а что делал на совещании у нового генерального прокурора начальник УГО. Кто и зачем наделил вас такими полномочиями, если, как вы сказали, Пискун спокойно ушел, и никаких оснований волноваться не было?
 
Мое присутствие было эпизодическое. Я был в кабинете, пока все собирались — мы обговаривали вопросы охраны генпрокурора. Потом по просьбе Шемчука я вышел к журналистам и попросил подождать, когда выйдет прокурор и ответит на все интересующие вопросы. По большому счету это совещание так и не состоялось. Пискун беспрепятственно прошел в кабинет с группой депутатов. Однако все желающие народные избранники пройти в кабинет генпрокурора не могли физически. Тем более вместе с охраной и своими журналистами. Но они на наши просьбы немного подождать не реагировали. Началась словесная перебранка. В это же время по телефону я получил информацию о начавшемся штурме «Беркута».
 
Но когда увидел министра Цушко, то успокоился. Подумал, что он просто не сориентировался. Потом ребята из «Беркута» начали выбивать двери. Процессом руководил сам Цушко. Началось массовое движение людей. Я доложил в приемную президента о том, что происходит нападение на здание Генпрокуратуры, и что в здании находится Цушко. Первым делом я отдал приказ не применять силу и оружие. Хотя по инструкции мы имели право применить оружие.
 
Вы охраняли и прокурора и здание? Потом возникла масса юридических коллизий на этот счет? По словам Пискуна, по меньшей мере.
 
Мы охраняем прокуратуру с 1998 года. Вот архивная копия приказа начальника управления, согласно которому мы охраняли и здание. Было письмо генпрокурора Потебенько. После чего был указ Л. Кучмы. Существуют инструкции по охране, утвержденные уже Медведько. Есть даже план действий, что должны предпринимать УГО, СБУ и МВД, если совершено нападение на охраняемый объект (если не справляемся сами, то подтягиваем эти подразделения). В бюджете были заложены средства на охранные цели. У нас там организованы рабочие места.
 
Что было потом?
 
Я первый подошел к Цушко, который шел во главе «Беркута», физически оттесняющего работников УГО. Я попросил не провоцировать процесс. У министра была неадекватная реакция. Постоянно был включен мобильный телефон. Мы общались 15 мин. Я попытался ему объяснить, что оснований заходить на территорию Генпрокуратуры у подразделений МВД нет.
 
А звонок из прокуратуры в «02»? На него сегодня ссылаются ваши оппоненты. По закону милиция вправе входить в любое помещение, дабы предотвратить правонарушение.
 
Я не могу сказать точно: был этот звонок или нет.
 
Странно, что вы до сих пор этого не выяснили…
 
Я не занимаюсь расследованиями. Но сам Пискун сказал, что Цушко позвонил его помощник. Однако в подобных ситуациях вопрос решается еще на уровне дежурных в тесном взаимодействии и согласовании действий с УГО. Таковы инструкции.
 
Предположим, прозвучал бы похожий звонок из секретариата президента. Милиция не имеет права реагировать на него без предварительного контакта с нами — службой, которая, согласно полномочиям, уже охраняет объект. На этот счет есть инструкции. Или, если вы помните, когда-то был реальный сигнал о том, что заминирована ВР. Милиция действительно приехала. Мы разделились и работали сообща. УГО внутри здания, так как это наш объект. Милиция снаружи, потому как не имела права заходить вовнутрь. Таким правом наделен только министр. Да и то он может пройти через КПП и по удостоверению, а не через забор с силой авторитета. То есть в подобной ситуации дежурный МВД звонит нашему, затем предупреждается все руководство, и лишь потом уже предпринимаются какие-то совместные действия. К тому же, есть еще один железный аргумент — если охрана объекта или лица вверена УГО, то все подразделения милиции, в силу тех или иных причин привлеченные к процессу, подчинены УГО!
 
Таким образом, будучи уверенным в своей правоте, даже тогда, когда «Беркут» «вломился» в кабинет прокурора, я продолжал надеяться, что нам удастся разобраться, исходя из юридических оснований.
 
Но «Альфу» вы все-таки вызвали?
 
Я действовал по инструкции. Парадокс, но в соответствии с планом действий при нападении на объект, мы должны обратиться как в МВД, так и в СБУ. В нашем случае нападение осуществило МВД, и я обратился в СБУ. На тот момент Пискун с сотней народных депутатов расположился в кабинете генпрокурора на 4-м этаже, а Шемчук и мы переместились на 3-й этаж, который впоследствии был заблокирован «Беркутом». К тому времени власть уже была в руках народных депутатов, которые руководили действиями и Цушко, и Пискуна. Возник вопрос: что делать? Нарушен закон. При этом УГО тоже правоохранительный орган специального назначения. Потом появился приказ Пискуна об увольнении Шемчука и расторжении договора об охране здания с УГО.
 
Таким образом, ваша юридическая правота оказалась под угрозой?
 
Ни в коем случае. Пытаясь найти хоть какие-то основания для действий Цушко, депутаты посоветовали Пискуну такой ход. Однако он не имел права расторгать договор хотя бы по той причине, что был уже уволен. Это, во-первых. Во-вторых, ГСО это полукоммерческая охранная организация и ей бы пришлось платить деньги, которые в бюджете прокуратуры не предусмотрены. В-третьих, о подобных вещах предупреждают за месяц.
 
Зачем вы подняли ночью своих людей и направили в прокуратуру без четкой информации, с какой целью они туда едут? Некоторые такой, мягко говоря, удивительный приказ списывают на ваш первый день в должности, некоторые называют провокацией.
 
Я никогда не отдаю и не отдавал приказы, которые удивляют. Тем более не законные. Я в органах 20 лет. И отдавал разные приказы в своей жизни. В том числе и на поражение.
 
Однако невооруженные люди по вашей команде отправились в прокуратуру, не зная зачем. А там, кстати, был вооруженный «Беркут»…
 
Во-первых, я не знал, какие действия будут предпринимать подчиненные Цушко. И не только в отношении работников УГО. Во-вторых, на 3-м этаже было заблокировано 60 человек.
 
То есть вы хотели просто вывести своих людей?
 
Да. Нам надо было забрать нового прокурора и людей УГО, которые стали заложниками. В первый раз я покинул прокуратуру только в 12 ночи. Сразу направился в секретариат президента и лично поставил в известность его работников о событиях, происходящих в прокуратуре. Там находился и руководитель СБУ Наливайченко. Впоследствии мое письмо стало одним из оснований, чтобы подумать о том, как в случае повторения подобных инцидентов защитить режимные государственные объекты. Как показала ситуация, сил УГО для этого явно не достаточно. Тем самым, по-видимому, был дан толчок к возможному привлечению внутренних войск.
 
Значит, столкновение было реальным?
 
Повторюсь, юридические основания были на нашей стороне. Но проблема была и в том, что впереди милиции стояли депутаты со своей депутатской неприкосновенностью. На тот момент Шемчуком уже было открыто уголовное дело. Работала оперативно-следственная группа, которая фиксировала все, что происходило. Я решил вернуться на третий этаж. Зашел, дал указания и в два часа ночи вышел обратно, после чего, однако, был заблокирован депутатами на территории внутреннего дворика. Меня не пускали ни вовнутрь, ни на улицу. Я слышал постоянные телефонные разговоры. Что-то вроде «давайте ему дадим по почкам, давайте его закопаем»… Меня провоцировали.
 
Зачем?
 
По-видимому, затем, чтобы «Альфа» пошла на освобождение начальника УГО. Это была чистой воды провокация силового варианта.
 
Как, по-вашему, можно было предотвратить эту ситуацию, дабы не начинать подтягивать ВВ и «Альфу»?
 
Вообще-то, когда люди совершают подобные противозаконные действия, их арестовывают.
 
«Валерий Викторович, я вас очень прошу, не накручивайте президента»
 
Почему тогда не арестовали Цушко?
 
Во-первых, налицо была реальная угроза силового противостояния. А этим рисковать нельзя. Во-вторых, в распоряжении УГО на тот момент оказалось слишком мало людей. Политические силы, которые руководили Цушко и Пискуном, уже вышли из правового поля. Они решились на открытый конфликт. Еще вечером, до моего письма президенту, у нас состоялся короткий разговор с Цушко. Его мобильный был выключен. Я ему сказал, что все снято и задокументировано, что он нарушил закон, и за это придется отвечать. Знаете, что он мне ответил? «Валерий Викторович, я вас очень прошу, не накручивайте президента, я просто не сориентировался».
 
То есть министр прекрасно понимал, что нарушил закон. А все вокруг понимали, что Цушко подставили. В коалиции возник вопрос: или этот конфликт как-то сглаживать, но тогда Цушко все равно будет отвечать, или играть свой сценарий и делать из Цушко героя. Нардепами был избран второй вариант. Сам Цушко на контакт уже не шел. Насколько мне известно, президент его приглашал к себе на совещание СНБО. Началось открытое игнорирование президентской власти.
 
Получается, позволив в итоге спустить себя с лестницы, ваши подчиненные не защитили не только режимный объект, но и президентскую власть? Я, конечно, понимаю все осложнения возможной защиты, но вопрос напрашивается.
 
Во-первых, их не спускали с лестницы, а толкали, применяя физическую силу и нанося телесные повреждения. Во-вторых, по закону действительно подчиненные не должны были этого допустить.
 
Конкретнее.
 
Вплоть до применения табельного оружия.
 
То есть по закону должна была пролиться кровь?
 
Могло быть всякое. Даже самое худшее.
 
Почему оружие не применили?
 
В данном случае сработала фигура министра. Все его знают. В первую очередь, я сам тормознул процесс. Поверьте, если бы нападение осуществили люди, которых мы не знаем, ситуация могла развиваться совсем иначе…
 
«Время все расставит по своим местам»
 
Получается, что лавры «героя», не допустившего кровопролития в Генпрокуратуре, на самом деле принадлежат вам?
 
Я уверен, что время все расставит по своим местам.
 
Только присутствие Цушко помешало вам отдать приказ применить оружие или президент тоже?
 
Причем здесь президент? Подобные решения принимает сам руководитель силового подразделения. И отвечает самостоятельно как за осуществленное действие, так и за бездействие. Была оценена ситуация. Был здравый рассудок. И еще ощущение того, что противоборствующая сторона только и ждет силового ответа на свои провокации.
 
Вы почувствовали себя пешкой в чужой игре?
 
Я спокойно реагировал на происходящее и выполнял свои обязанности. О другом не думал.
 
Валерий Викторович, а не потому ли, подумав, что ему когда-нибудь придется отвечать на такой неловкий вопрос, генерал Опанасенко (предшественник Гелетея на занимаемой им должности - RUpor) предусмотрительно слег в госпиталь?
 
Вряд ли кто-то мог предугадать или запланировать подобную ситуацию. Но поверьте, если бы я знал, что Пискун поведет себя таким образом, то сразу бы усилил наряды. Скажу прямо, в условиях острого политического противостояния я мог предположить какие-то инциденты в КС или ЦИКе. Но пошли переговоры. Майданы разошлись… Прокуратуры не ожидал никто.
 
Возможно, ее ожидал президент, раз снял в традиционном «правовом» формате Пискуна. Только вот вам об этом не сказал…
 
Президент наделен законными полномочиями для того, чтобы снять прокурора. Формат же и повод этого процесса — не мой вопрос. Мы охраняли объект. В неравных условиях и физических силах. На момент начала событий два человека стояли на воротах, шесть человек — со мной, и шесть — на пропускной системе прокуратуры. «Беркут» же в составе 150 человек… Все люди, которые подтянулись ночью, находились возле Генпрокуратуры. «Альфа» в том числе.
 
«Цушко давал коман­ды, которые не выполнялись»
 
Как вы думаете, а почему «Беркут» не пошел дальше? Ведь кто-то тоже мог выстрелить, заподозрив, что у вас, к примеру, в кармане пистолет, и это представляет угрозу его жизни.
 
Похоже, то, что ситуация в любой момент может выйти из-под контроля, не понимал только Цушко. Это, во-первых. А во-вторых, не стоит забывать, что мы постоянно взаимодействуем с милицией. Большинство ребят друг друга знали. Мне задавали вопросы даже с той стороны: что за дела? Что за разборки? Никого в итоге не арестовали, а ведь такие приказы звучали, в том числе и в отношении меня. Цушко давал коман­ды, которые не выполнялись. Он не контролировал ситуацию, но поздно это понял, когда уже слепо начал выполнять телефонные рекомендации своих политических партнеров.
 
Борис Беспалый недавно заявил о том, что силовой вариант снова на повестке дня. Формат его неясен. Как будете себя вести вы?
 
Официально заявляю, что работники управления госохраны как действовали, так и будут действовать, — исключительно по закону. В отношении применения оружия в том числе. Если же кто-то рассчитывает на то, что снова воспользуется авторитетом министра для совершения незаконных действий, то он глубоко ошибается. Такого больше не повторится.
 
Таким образом, можно констатировать, что вы публично информируете президента о том, что, назначив вас, он все-таки получил волевого и сильного начальника, который больше не «стратит», оглянувшись на министра. И будет действовать по закону, невзирая на политические расклады?
 
Я буду действовать только на основе закона, в рамках своих полномочий, способами, которые предусмотрены законом и Конституцией.
 
Это заявление, Валерий Викторович. На которое, по всей видимости, никогда не осмелились бы ваши предшественники, решившие не лезть в политику.
 
Повторяю, я не занимаюсь политикой. Я следую закону.
 
«И Цушко будет лечиться за границей, сколько надо. Пока не получит нужных гарантий».
 
 
 
Это правда, что вас подвели некоторые руководители среднего звена УГО, которые банально устранились от ситуации, не желая брать на себя ответственность за происходящее? Ведь, по большому счету, это кто-то из них должен был проинформировать и вооружить людей, поднимая их ночью по тревоге.
 
Не надо задавать мне такие вопросы. Никто никого не подводил. Те работники, которые находились со мной в здании прокуратуры, выполняли мои команды. Остальные возле прокуратуры тоже ожидали распоряжений.
 
Мне смешно, что из Цушко, который нарушил все законы, сегодня пытаются лепить героя. Должен же кто-то рассказывать правду. И знаете, здесь не надо доверять или не доверять Гелетею. Есть видеосюжеты, которые зафиксировали весь процесс. Поверьте, на телевидении вы увидели только десятую часть того, что было на самом деле. Все пленки есть в СБУ. Пока их нельзя обнародовать. Но когда будет открытый процесс, тогда люди увидят правду. И знаете, я думаю, депутатам по требованию общества придется забыть о том, что такое неприкосновенность.
 
Кстати, представители ПР тоже были с видеокамерами. Я прошу их, если я или сотрудники УГО нарушили закон — покажите это на любом канале. Не могут. Нечего показывать. Понимаете, вопрос еще и в том, что завтра придет следующий министр и будет отдавать незаконные приказы, думая, что его сбережет политическая сила. И сейчас борьба за Генпрокуратуру идет в том числе и потому, что там хотят закрепить людей, которые потушат это уголовное дело. Его будут изучать… И Цушко будет лечиться за границей, сколько надо. Пока не получит нужных гарантий.
 
По материалам «Зеркало недели»
 
Больше новостей из этой рубрики

Читайте Также

все новости из этой рубрики

Маразмарий

СТЕНКА НА СТЕНКУ

Загрузка...