Хемингуэй нашел отраду на Острове Свободы, Поль Гоген лишь спустя годы скитаний смог обрести ускользающее счастье на сказочном острове Таити, мое же сердце прижилось в Лондоне, на Туманном Альбионе... Оно предательски затрепыхалось, как хвост щенка, который увидел хозяина после долгой разлуки, а в животе шумно захлопали крыльями невидимые бабочки. Хотелось вдыхать до головокружения знакомый словно из прошлых жизней воздух, прыгнуть с палубы в блестящую воду Ла-Манша, прижаться к мокрым камням на берегу полуострова, чей силуэт уже можно было разглядеть в темноте… Казалось, что больше ничего не нужно, только бы сердце не взорвалось от этой невыносимой нежности, пока не наступило утро.

Игрушечный город

Как и многим другим путешественникам, мне думалось, что Королевство с начала времен окутано туманами, и обреченные британцы, попивая чай с бергамотом из фарфоровых чашек, глядят из окошек на неумолимо льющий дождь или шлепают по лужам под черными зонтами.  Вместо этого в мое первое лондонское утро нагло ворвалось солнце, и неизменно сопровождало меня в моих прогулках, а черному зонту пришлось много недель скучать в чемодане. Если верить легенде, пресловутая туманность явилась следствием особой любви англичан к домашним очагам, дым от которых и вызывал досадное атмосферное явление, и тогда матушка Королева наложила табу на камины. Я, правда, склонна думать, что объяснение это - такой своеобразный английский юмор.

Вторым развенчанным мифом оказались самые британцы, с традиционным уже эпитетом «чопорные». В Лондоне, во всяком случае, я не встретила ни одного такого. Напротив, ни в одной другой стране мира люди не казались мне настолько раскованными, несдержанно демонстрирующими свою индивидуальность и непохожими друг на друга. При этом британцы на диво учтивы и благовоспитанны - улыбчивым «еxuse me» вас одарят пятьсот раз на дню и бледный клерк в пальто английского сукна с кейсом, и негр с бриллиантом в клыке, и хорошо поддатый панк в рваных джинсах. Даже если это вы наступили кому-нибудь на ногу в тесной туфле. С такой же ласковой улыбкой водители уступают пешеходам, даже если те пересекают дорогу в неположенном месте. И с той же настойчивой заботой прямо на проезжей части написано, куда нужно смотреть, переходя дорогу: не налево, как учили в детстве, а направо, что логично для правостороннего движения. Нервного тона, ругани или озлобленного взгляда здесь не встретишь - обитатели страны вальяжно спокойны, дружелюбны и довольны жизнью.

Живут лондонцы в хорошеньких, словно кукольных домиках. Улица в районе Earling Common, где расположился мой Royal Creamea Hotel - «Королевство Крым», вся состояла из таких пряничных домиков, мармеладно-желтых и карамельно-персиковых с малиновыми крышами, в окружении лужаек с цветами и плюшевой травой, в тени подстриженных деревьев с ручными белками, снующими по веткам. 

Кроме белок, лондонцы обожают собак, настолько, что на каждого жителя приходится несколько лучших друзей человека. В моей гостинице жили два роскошных ирландских волкодава, а по улице каждое утро прогуливался джентльмен с фокстерьером, двумя легавыми, лайкой и бордосским догом на связке поводков. Маленьких декоративных собачек украшают бантиками и наряжают в цветные комбинезончики и мохеровые жилетки.

В Лондоне вообще все кажется игрушечным, словно сошедшим с ярких картинок в детской книжке, и горожане с любовью и гордостью берегут эти трогательные неповторимые вещицы. Блестяще-черные пузатые кэбы… Внутри кэба шикарно - кожа и дерево, - настоятельно рекомендую прокатиться, правда, это довольно дорого … Знаменитые красные двухэтажные лондонские автобусы «рутмастеры»… Кататься на таком «бусике» - непередаваемое удовольствие, особенно с наступлением темноты, когда с верхней площадки открывается изумительный вид на сверкающий огнями ночной город. Восхитительные, тоже красные, телефонные будки К-6 – киоск 6-й модели… Красный цвет, кстати,  является символическим для Лондона, и изначально были красными еще и почтовые ящики. Красным бархатом обиты бархатные сиденья вагонов в лондонской подземке…

Каждое утро, мимо джентльмена с собаками и стайки смешливых школьниц в серых платьицах с белыми воротничками, шагающих к десяти в женскую гимназию по соседству, я спускалась в метро с красными сиденьями, и она мчала меня на свидание с городом. В день первый я вышла на Пикадилли…

Лондон не имеет центра как такового - он создавался путем слияния деревень и городков. Но условно центром британской столицы считается площадь Пиккадилли-серкус - именно отсюда, как лучи от солнца, расходятся улицы, ведущие во все концы города. Над площадью витает крылатая фигура «ангела христианского милосердия», воздвигнутая в память об известном филантропе и яростном противнике экплуатации детского труда, - графе Шефтсбери. Горожане, впрочем, упрямо игнорируют этот факт и зовут его «Эрос», а влюбленные назначают здесь свидания. На Пиккадилли каменный Эрос метко поразил и мое сердце своими стрелами, и это первое свидание с Лондоном навсегда заключило меня в плен его очарования…

Еще одна известная во всем мире площадь Лондона и еще одна выдающаяся историческая фигура – Трафальгарская площадь и статуя адмирала Нельсона. Здесь тусуется молодежь, представляющая самые немыслимые субкультуры, и просто встречаются друзья и бесчисленные голуби. Целое море ручных голубей плещется воркующими волнами прямо под ногами, и кажется, что это и есть возвращенные в этот город сердца, вырвавшиеся из силков прошлых жизней… 

С этой теплой стаей дико хотелось сорваться с площади, взмыть ввысь, обнять Сити взглядом из облаков. Поскольку мне повезло меньше, чем птицам, пришлось подниматься по длинной лестнице на высоту 111 метров, под расписной купол Собора Святого Павла - покровителя и заступника Лондона. С Каменной галереи Собора город виден как на ладони, в Золотой галерее на Золотом шаре сверкает, видимый из любой точки города, позолоченный крест, а в Галерее вздохов сквозь стены в тридцать четыре сантиметра слышны сказанные с другой стороны шепотом слова, взволнованное дыхание и биение влюбленного сердца…

Рядом с Парламентом надежно хранит в себе прах истории великолепное  Вестминстерское Аббатство. Внутри Аббатства, среди статуй и драгоценных россыпей витражей, в царстве умиротворенной прохлады покоятся Елизавета I, Мария Стюарт и король Георг II, великий Дарвин и гениальный Ньютон, неподражаемые Оскар Уайльд и Теккерей, Бернс и Чосер, Диккенс и Шекспир, Дизраэли и Чемберлен. И только призрак убиенного отца Бенедикта в монашеском облачении не находит себе места, и выходит побродить по галереям монастырского дворика между пятью и шестью часами вечера.

А на другом берегу величественной Темзы тайны девяти веков британской истории дремлют в стенах Тауэра. К этому месту путь лежит по живописному разводному Тауэрскому мосту. Англичане верят, что здесь «ангел не спит» и приходят к нему за наитием и незримым советом в житейских трудностях. Если же обвенчаться на галерее, то ангел «возьмет под крыло».

В раздумьях о том, что мне делать с моей странной любовью к этому городу, я добрела по нему до Тауэра, таинственного сооружения, которое в водовороте времен побывало королевской резиденцией и тюрьмой, хранилищем казны и монетным двором, обсерваторией и зоопарком… Здесь тауэрские стражники – бифитеры или «мясоеды», одетые точно так же как персонаж на бутылке известного джина, являют восхищенному взору путешественника Сокровищницу Британской Короны и секреты изготовления королевских драгоценностей в Башне Мартина, Средневековый дворец - резиденцию королей и королев, доспехи и инструменты пыток в Белом Тауэре, Музей Королевского фузилерского полка и Ворота предателей, через которые многие заключенные входили в Тауэр в последний раз. Здесь, каждую ночь, уже 700 лет подряд, проходит Церемония Ключей: главный тюремщик лондонского Тауэра запирает ворота, и трубач трубит отбой. Здесь, блестящие и умные, следили за мной своими черными глазами знаменитые Тауэрские вороны, и мне вспомнилась легенда о том, что когда вороны покинут Тауэр, падет английская монархия…

Пока птицы были на месте, стоило поторопиться к обиталищу монархии, которая облюбовала шикарный Букингемский дворец. На площади перед дворцом беломраморная королева Виктория восседает на троне в окружении скульптур, олицетворяющих Правду, Правосудие и Материнство, а над ней витает позолоченная крылатая Победа, поддерживаемая Мужеством и Постоянством.

Над дворцом реял золотой штандарт дома Виндзоров, и это значило, что Елизавета была в Лондоне - в обратном случае над резиденцией развевается "Юнион Джек". Букингемский дворец поражает красотой и размерами - это суверенный город с отделением полиции, двумя почтовыми офисами, госпиталем, баром, двумя спортивными клубами, дискотекой, кинотеатром и бассейном. В дворцовом здании около шестисот комнат, трех миль красных ковровых дорожек и трехсот дворцовых часов. Охраняют Королеву вооруженные гвардейцы в их кровавых мундирах и совершенно прелестных мохнатых шапках из шкур медведей гризли. Гвардейцев без устали развлекают туристы, тщетно пытаясь рассмешить их уморительными ужимками и байками. Насколько мне известно, это доселе никому не удавалось, и стражники так и остаются красивыми и недвижимыми статуями. Особенно хороши пешие гвардейцы в феерической церемонии смены караула у Букингемского дворца в сопровождении помпезного оркестра. Но еще более умопомрачителен Парад конной гвардии - всадники в блестящих шлемах, красующиеся на гнедых скакунах, гарцующих через Гайд Парк и Холм Конституции…

Расквартированы королевские скакуны и бравые наездники в Сент-Джеймском парке. Старейший из парков Лондона, он был питомником оленей Генриха VIII, ристалищем для рыцарских турниров и аллеей для боулинга, а теперь стал моим любимым местом для прогулок. Дни напролет я могла любоваться его райскими красотами в обрамлении холеных ив, и кормить качающихся в парковом пруду в пятнистой тени платанов гусей, уток, лебедей и пеликанов - дар из России…

Грандиознейшая и старейшая сокровищница мира даровала мне незабываемое путешествие в пространстве и времени - здесь, в огромных залах Британского музея, оживают Древний Египет и Рим, Шумер и Америка, Греция и Африка. Вход в музей бесплатный, но ящичек для пожертвований у дверей настаивает: “Просьба меньше 3 фунтов не кидать”…

Богатейшая Национальная галерея впервые открыла мне жемчужины мировой живописи - «Венера перед зеркалом» Диего Веласкеса, «Мадонна в скалах» Леонардо да Винчи и его «Святое семейство», «Венера и Марс» Боттичелли, божественные полотна Рубенса и Рембрандта, Эль Греко и Гойи...

В трехэтажном домике №221-В по Бейкер-стрит мне посчастливилось пройти по следам Шерлока Холмса по знаменитой лестнице с семнадцатью ступенями. Здесь, в главной комнате с камином меня радушно встретили живые доктор Ватсон и миссис Хадсон, а на чердаке с хламом прославленного сыщика красовался унитаз Холмса, с которого не слезают охочие до памятных фотографий туристы. 

В нескольких минутах ходьбы от музея Холмса, в салоне мадам Тюссо порадовали неимоверным сходством восковые Бенджамин Франклин и Кайли Миноуг, Дэвид Бекхэм и принцесса Диана, Адольф Гитлер и Дженнифер Лопес, Далай-лама и Гарри Поттер, Супермен и Мэрилин Монро, - приятное ощущение, словно встреча старых знакомых…

А когда закрываются приветливые двери музеев и на Сити опускается ночь, лондонцев и уставших путников манят своим уютным очарованием легендарные английские пабы, приглашая испить по кружке эля и откушать добротной яичницы с беконом. Роскошные пабы имеют богатую историю, их внутреннее убранство с рыцарскими доспехами и гербами, рогами и головами диких зверей на стенах, выглядит как и сотни лет назад и создает неповторимую атмосферу, подобную которой не найти за пределами Королевства. Здесь были испиты многие пинты пива самых разных сортов, но конечно, самое волшебное и самое вкусное в моей жизни пиво – сладкое и густое, темно-вишневое, с кремовой тучкой пены – добрый старый Гиннес...

Отсюда, с полной головой пузырьков от божественного нектара, меня отчего-то всегда влекло на высоту, на самое большое в мире «чертово колесо» в мире – Глаз Лондона - созерцать с высоты птичьего полета мерцающий, как драгоценный бриллиант, Сити…

И уже под утро, опьяненную высотой и сильными чувствами – на влажные набережные Темзы… Бесконечно глядеть на большие призрачные баржи, слушать крики ночных птиц, курить пахучую сигару, бросать бесчисленные монеты в живые черные волны, чтобы возвращаться снова и снова в город, где прижилось мое сердце… И понимать, что это, несомненно, и есть искомый пункт назначения.